Документы на усыновление она оформляла долго и терпеливо. Справка о зарплате, о наличии своего жилья, справка из одного диспансера, из другого, справка о состоянии здоровья, справка об отсутствии судимости, копия свидетельства о расторжении брака, заключение о состоянии здоровья, справки, справки, справки…
Коллеги отнеслись к новости по-разному. Кто-то не одобрял, отговаривал - не без этого, но всё же больше было доброго отношения тех, кто знал ее историю, те без лишних слов помогли Людмиле деньгами... Пришлось и на матпомощь подать. Людмиле надо было обставить будущую комнату мальчика, полностью обновить его гардероб, купить книги, учебники… И еще нужно было обязательно показать Сашку врачам по поводу заикания.
За прошедшие месяцы с их знакомства, Людмила очень подружилась с Сашей. Чувствительный к доброте и теплу, ребенок раскрывался для нее с самых замечательных сторон. Мальчишка неплохо учился, был самостоятельным, пытался заниматься спортом, умел общаться со сверстниками, его уважали. Люся уже знала, что в доме-интернате он почти два с половиной года, что отца у него нет, а мать навещала его всего один раз. Что мать Саши пила и пьет, что ее лишили родительских прав, что Сашка много пережил и насмотрелся в детстве, что рос в равнодушии, без особого присмотра, без ухода и внимания. Людмила хотела подробнее узнать о его семье, но информации было мало. Знала только, что у матери Саши было незаконченное высшее образование, и вроде бы, она была из довольно интеллигентной семьи, что отец ребенка ее бросил во время беременности, видимо, это ее и надломило…
Саша не говорил о матери, но явно ждал ее. Однако Людмила понимала, что ждал он, скорее, не ее, а придуманный им образ светлой и любящей мамы, ласковой и доброй. Маму ждет каждый ребенок в любом Детском доме, и будет ждать всегда. Это тепло, тепло своей души, Люся и хотела отдать мальчику. Отогреть его.
Она не приносила ему слишком дорогих подарков, не задабривала, не сюсюкала, общалась на равных, как с другом, и Сашка тянулся к ней.
И поэтому, в один из весенних дней, когда они сидели на скамейке под молодыми кленами в скверике у Дома-интерната, и Сашка оживленно, слегка заикаясь, хвастался своими успехами в школе, когда она, посмотрев ему прямо в глаза, вдруг, спросила: «Пойдешь ко мне жить? Хочешь?», он быстро утвердительно кивнул головой.
С этой минуты жизнь Людмилы наполнилась смыслом, утерянным когда-то, и вновь обретенным. С этой минуты она начала собирать документы на усыновление.
* * *
Стоял солнечный апрельский день. Небо Новосибирска было ярким, чистым, воздух насыщенным, земля просыпалась ото сна первой нежной травкой, птицы возбужденно щебетали и пели гимн наступившей весне!
Людмила знала, что, если все будет хорошо, на днях она заберет Сашку домой. Все было готово для его приезда, даже комната. Оставались пустые формальности. Люся была горда собой, что все получилось, что все успела. Сегодня она приехала к директору Дома-интерната, чтобы привезти последний пакет требуемых для усыновления документов.
К Саньке заходить не стала, хотя они и не виделись почти неделю, сразу поднялась в кабинет к директору – приятной, невысокой темноволосой пожилой женщине в строгих очках.
- Людмила? Здравствуйте, я ждала Вас. Проходите. Присаживайтесь, пожалуйста.
- Здравствуйте, Светлана Алексеевна! Вот, принесла недостающие справки, вроде бы все нормально. Жду - не дождусь, когда все будет улажено, и я заберу Сашу домой. Отпуск собираюсь взять, хочу с ним везде поездить – и в цирк, и в зоопарк, и в кино его сводить, пока каникулы… И в школу, ведь, надо записать…
- Людмила… Как Вас по отчеству? Николаевна? – женщина опустилась в кресло. Людмила Николаевна, знаете, я наблюдала, как Вы общаетесь с ребенком. Не скрою, мне не все равно, в чьи руки попадают дети, разное бывает… Справки-справками, а люди-людьми… Величину души не определишь никакими справками…Я тут уже двадцать два года на посту, многого насмотрелась.. В Вас я была уверена…
- Что-то случилось?
- Да, случилось. Нет, не волнуйтесь, с ребенком все хорошо. Знаете, я думаю, Вы поймете меня... Саши тут нет, он в Волгограде. Его четыря дня назад забрала бабушка. Она нашла нас сама, и уже оформила опеку на ребенка, ей, как родственнице, это было проще сделать...
- Как же так? Где же она была раньше? Я думала, что у Саши нет родных…
- Мы тоже так думали, отправляли запросы на наличие родственников, никого из близких не нашли. Да, мальчик и не сирота, мать жива… Только…
- Что? Скажите мне.
- Сашина мать в тюрьме, в камере предварительного заключения. В подпитии она зарезала своего очередного сожителя. Страшно. Теперь она не скоро выйдет на свободу, и выйдет ли… Пропала жизнь, так глупо... И свою, и чужие судьбы покалечила...
Сашина бабушка увидела этот сюжет в теленовостях, узнала свою дочь, с которой долгие годы была в ссоре, и сразу выехала к мальчику. А тут выяснилось, что он в Доме-интернате… Дальше Вы уже в курсе. Вот так вот бывает.
Людмила не понимала, где она находится и, что ей дальше делать. Новости было сложно переварить. Она просто молчала, слепо уставившись в окно, где во дворе играла детвора. Эх, Сашка, Сашка..
- Не волнуйтесь за мальчика, он в родных и добрых руках. Бабушка еще не старая женщина, в прошлом педагог по музыке, и дедушка жив, бывший военный. Они его воспитают хорошим человеком.
- Дай, Бог. Я рада за него. Все же родные люди… - Людмила чуть не плакала.
- Знаете, а Саша больше не заикается. Как говорится, «было бы счастье, да несчастье помогло»… Когда бабушка приехала, он вспомнил ее, узнал, и, от радости, или от перенесенного стресса, не знаю, стал, вдруг, прекрасно говорить, быстро, ладно, четко…
- Да? Как здорово, я искренне рада!
- И еще… Он Вас помнит. Когда он уезжал, он передал Вам вот это, - Директор вынула из ящика стола и отдала Людмиле маленький белый сверточек, перевязанный ниткой. Людмила «на автомате» положила его в карман.
- Саша попросил Вас писать ему и передавал Вам большой привет. Я уверена, что он полюбил Вас за это время, и Вы будете общаться и следить за его судьбой, думаю, что его дедушка и бабушка будут не против. Во всяком случае, они оставили свой почтовый адрес. Вот он, - Светлана Алексеевна протянула Людмиле листок бумаги, а затем положила ей руку на плечо. От этого прикосновения, Люся почувствовала себя маленькой девочкой, и поняла, что разревется сейчас.
- Знаете, бывают минуты, когда можно не стыдиться слез. Поплачьте. А у Вас все будет хорошо, верьте!
У самой меня долго не было детей, здоровье не позволяло. Хотела взять ребенка из Дома малютки. Пришла, увидела десятки малышей, и поняла, что всех взять все равно не смогу, что жалеть надо не себя, а их, что нужно брать себя в руки и помогать, помогать... Так и устроилась на работу. Сперва нянечкой. А теперь у меня, вон, сколько детей – все они мои. Так что я как мать-героиня…
Посидите пока здесь, я сейчас вернусь.
Мне кажется, я смогу Вам помочь.